.RU

Presently the Ox came to him … - Дискурсная гетерогенность литературы для детей: когнитивный и лингво-прагматический аспекты


^ Presently the Ox came to him …
Presently there came along the Djinn … (Kipling).

Повтор создает ритм, организует процесс восприятия и также способствует снижению нагрузки на еще слабо развитую детскую память. Поэтому прием повтора столь распространен в детской литературе, повторяемые элементы варьируются от отдельного звука до целого эпизода. Эта черта, возведенная в текстообразующий принцип, носит название кумулятивности.

В.В. Куций (Куций 1981) говорит о необходимости различать в письменном тексте два уровня – словесный, рассмотренный выше, и визуальный. Визуальные средства являются маркерами категории избыточности, гарантирующей однозначное восприятие сообщения. Их функция – противошумовая гарантия, а шумами могут выступать такие психофизиологические особенности детей, как слабая способность к концентрации внимания; недостаточность фоновых и лингвистических знаний. Нейтрализующая их избыточность может достигать весьма высоких показателей в тексте, адресованном читателю-ребенку, поскольку отправитель не может полагаться на тонкость восприятия адресатом сообщения. Специфика воздействия графических выразительных средств на детей состоит в том, что для них слово еще не оторвано от его предметного содержания, которое должно ‘просвечивать’ сквозь его форму. С помощью графических средств внимание читателя фиксируется на наиболее важных с коммуникативной точки зрения отрезках текста и, таким образом, обеспечивается их углубленное восприятие и понимание.

Среди графических приемов в исследовании рассматриваются графическая сегментация текста, шрифтовое оформление, капитализация, расположение текста на странице, пунктуация.

Все эти средства выразительного графического набора имеют двоякую направленность, выступая, во-первых, как средства выделения, разделения, акцентуации; а, во-вторых, оптимизируя процесс восприятия произведения, способствуя правильной расстановке акцентов, выявлению нюансов его содержания и формы. В последней функции они выступают как средства «художественной интерпретации» текста и занимают особо важное место в общей программе интерпретации детской художественной литературы.

Сфера применения графических приемов не ограничивается детской литературой, все они в большей или меньшей степени представлены и в литературе для взрослых, и не только художественной. Специфика их использования в произведениях, адресованных детям, заключается в их концентрации, обусловленной необходимостью более жесткой программы интерпретации текста.

На глубинном, содержательном уровне единственным, что объединяет тот аморфный массив произведений, которые входят в понятие литературы для детей, является ее прагматическая направленность, определяемая следующим образом: «произведения для детей создаются целенаправленно, с единой целью насаждения в читателе-ребенке определенных социо-культурных ценностей» (Stephens 1992: 3), иными словами, идеологии этого общества. Эта ценностная составляющая литературы для детей обусловливает ее функцию социализации, состоящую в адаптации нового члена общества к особенностям и требованиям этого общества путем прививания принятых в нем норм и ценностных ориентиров. В то же время, идеологическое воздействие наиболее эффективно, когда оно дейтвует скрыто (de Beaugrande 1999). Функция развлечения камуфлирует социально значимое содержание, представляя собой яркую обертку, сладкую оболочку для последнего. Названные две функции составляют своеобразную идеологию современной детской литературы.

Описанная двоякая функциональность литературы для детей прямо связывается нами с ее двухфокусной адресованностью: функция социализации реализует прагматическую направленность на взрослого адресата, принимающего в обществе решения относительно печати, продажи, покупки детских книг; функция развлечения связана с прагматической направленностью на адресата-ребенка, с учетом его возрастных особенностей.

Итогом второй главы работы является четкое представление о формальной и прагматической специфике сверхтекста детской художественной литературы. Описанные языковые особенности составляют специфику базового нарративного дискурса детской художественной литературы, на фоне которых выделяются элементы других дискурсов, введение которых обусловлено названными идеологическими функциями литературы для детей.

^ Третья глава работы «Анализ полидискурса детской художественной литературы» ставит своей целью выявить совокупность специальных дискурсов, входящих в полидискурс художественной литературы для детей.

Явление диалогичности на уровне дискурса описывается нами с помощью триады терминов дискурсная гетерогенность – интердискурсность – полидискурсность. Эта оппозиция существенна для настоящей работы, т.к. позволяет не только выявить дискурсную структуру отдельных текстов, материализующих более чем один дискурс, соотносимых нами с понятием интердискурс, но и описать дискурсную структуру, характерную для совокупности текстов, т.е. выявить полидискурс, лежащий в основе этих текстов.

Именно художественная литература для детей в силу своей четкой прагматической направленности позволяет наглядно проиллюстрировать различие между интердискурностью и полидискурсностью. Так, в терминах интердискурсности детская художественная литература включает в себя все дискурсы, присутствующие во всех художественных произведениях, ориентированных на детскую аудиторию. Таких дискурсов будет открытое множество, не подлежащее исчерпывающему описанию, но это не значит, что все они непременно будут частью полидискурса детской художественной литературы. Применение полевого подхода к структурированию этого множества позволяет выделить в нем ядерную и периферийную зоны. И лишь ядро этой структуры может быть названо собственно полидискурсом, поскольку периферийные компоненты не будут удовлетворять требованиям социокультурной обусловленности и стабильной воспроизводимости. Критерием же ядерности служит идеологическая обусловленность того или иного дискурса. Из всего многообразия дискурсов, представленных в текстах литературы для детей, в структуру полидискурса детской художественной литературы могут быть включены лишь те, что согласуются с критерием идеологии современной детской литературы; они группируются вокруг двух ее идеологических функций – социализации и развлечения адресата.

К дискурсам, ориентированным на социализацию, относятся следующие:

  1. Познавательный дискурс. В содержательном плане его элементы весьма разнообразны и относятся к разным сферам знания, но их объединяет цель – подстегнуть познавательную активность читателя. Совокупность субдискурсов в рамках познавательного дискурса обусловливается, с одной стороны, образовательной задачей, которую они реализуют, с другой стороны, доступностью адресату. Поэтому они коррелируют с основными предметами школьной образовательной программы.

К маркерам познавательного дискурса на уровне макроструктуры относятся концепты, являющиеся «визитными карточками» своего дискурса, вербализуемые:

К суперструктурным маркерам познавательного дискурса относятся:

П. ^ Alice … worked the sum for him:

365

-

1

364 (Carroll).

П. "If a small car carrying three people at thirty miles an hour for ten minutes along a road five miles long at 11:35 in the morning starts at the same time as three people who have been traveling in a little automobile at twenty miles an hour for fifteen minutes on another road exactly twice as long as one half the distance of the other, while a dog, a bug, and a boy travel an equal distance in the same time or the same distance in an equal time along a third road in mid-October, then which one arrives first and which is the best way to go?" (Juster)

В целом суперструктурное маркирование для данного дискурса представлено слабо, т.к. подразумевает введение элементов научной суперструктуры, что мало согласуется с адресованностью детской литературы.

  1. ^ Дидактико-морализаторский дискурс связан с воспитательной задачей, реализуемой литературой для детей. Анализ характера введения данного дискурса в структуру текстов детской литературы позволяет сделать вывод о том, что на современном этапе развития детская литература склоняется к более мягкой форме воспитательной работы, что приводит к нередко имплицитному введению рассматриваемого дискурса, при котором этические и эстетические оценки не высказываются прямо, но однозначно выводятся из описания. Т.е., речь идет о введении концептов красиво / безобразно, приятно / отвратительно и т.п., вместо правильно / неправильно, хорошо / плохо. Самому читателю предоставляется сделать тот вывод, что правильным является то, что приятно и красиво. Экспликация дидактико-морализаторского дискурса обычно наблюдается в дискурсе взрослой речи.

  2. ^ Дискурс взрослой речи тесно связан с дидактико-морализаторским дискурсом. Все же мы выделяем его в отдельную сущность ввиду: (1) его четкой противопоставленности дискурсу детской речи; (2) отличной системы маркирования по сравнению с дидактико-морализаторским дискурсом; (3) более широкого тематического репертуара, т.к. данный дискурс также имеет области пересечения с познавательным и учебным дискурсами.

При таком широком тематическом диапазоне сигналами данного дискурса являются преимущественно элементы суперструктуры, а именно:

П. ^ Here one of the guinea pigs cheered, and was immediately suppressed by the officers of the court (as that is a rather hard word, I will just explain to you how it was done …) (Carroll).

П. ^ So the Whale swam … and on a raft, in the middle of the sea, with nothing to wear except a pair of blue canvas breeches, a pair of suspenders (you must particularly remember the suspenders, Best Beloved) … (Kipling).

П. Ask any dendrochronologist you like (and look that word up in the dictionary when you get home, will you please?) (Dahl).

Носителем дискурса взрослой речи может быть не только повествователь, но и персонаж, в том числе детский персонаж, выступающий носителем взрослой идеологии, как в нижеприведенном примере, где Алиса обращается к себе словами взрослого, урезонивающего раскапризничавшегося ребенка:

П. ‘You ought to be ashamed of yourself,’ said Alice, ‘a great girl like you … to go on crying this way! Stop this moment, I tell you!’ (Carroll)

Дискурс взрослой речи находится в отношении противопоставления с дискурсом детской речи. Этот контраст, в частности, обыгрывает Р. Киплинг:

П. ^ Said Leopard to Baviaan, “Where has all the game gone?”

Said the Ethiopian to Baviaan, “Can you tell me the present habitat of the aboriginal Fauna?” (That meant just the same thing, but the Ethiopian always used long words. He was a grown-up.) (Kipling).

В данном примере основным маркером данного дискурса называются «длинные слова», пристрастие к которым является, с точки зрения автора, типичным для зврослых. Здесь лексика выступает не макро-, а суперструктурным элементом. Когнитивное наполнение противопоставляемых высказываний одинаково, отличаются они стилистическим регистром, принятым в своем дискурсе.

4. Введение учебного дискурса в структуру полидискурса детской художественной литературы вызвано идеологической установкой на включение детей в учебу, создание к ней положительного отношения. Школа изображается часто и, в целом, идеализированно, с целью создания романтического ареола вокруг нее.

Даже если речь идет о вымышленной школе, что является обычным для художественного произведения, не говоря уже о фантастической школе, как, например, в романах Дж. Ролинг, У. Ле Гуин или Д. Джонс, она должна оставаться узнаваемой и близкой читателю. Поэтому описание школы в художественном произведении будет неизменно содержать элементы аутентичного учебного дискурса, который сигнализируется, в частности, названиями учебных предметов, учебных пособий и других атрибутов школьной и в целом учебной деятельности, как реальных, так и фикциональных, но построенных по действующим в данном дискурсе моделям.

Макроструктурными маркерами учебного дискурса являются вербализации таких центральных для него концептов как:

Суперструктурное маркирование подразумевает сохранение действующих в реальном учебном дискурсе словообразовательных моделей, на базе которых строятся новые названия (Arithmancy, Herbology, Heptomology, Palmistry), встающие в один ряд с уже существующими (Аrithmetics, Pyromancy, Biology, Chemistry).

В другой группе примеров – Muggle studies, Ancient runes, History of magic – за основу берется синтаксическая модель, с сохранением одного конвенционального элемента названия учебного предмета (studies, ancient, history) и заменой другого на элемент магического дискурса (muggle, runes, magic).

Наиболее распространенными типами междискурсных отношений при переключении на данный дискурс является стилизация при суперструктурном маркировании и естественная интердискурсность при макроструктурном маркировании.

5. ^ Экономический дискурс. Литература стремится с ранних лет приобщать своих читателей к взрослым экономическим отношениям, важность которых в современном капиталистическом обществе трудно переоценить, т.к. мерилом счастья во многом считается финансовая состоятельность. Детская художественная литература призвана сформировать у своих читателей должное отношение, прежде всего, к деньгам. Деньги имеют, ценят, копят, ими распоряжаются не только взрослые персонажи, но и герои-дети.

Попытаемся систематизировать маркеры экономического дискурса.

Наиболее распространено макроструктурное маркирование.

а. Прежде всего, в этой роли выступают многообразные вербализации концепта money, к каковым относятся различные валюты и единицы денежного обращения, относящиеся как к реальному (dollar, cent, pence), так и к альтернативным мирам художественных произведений – ivory (le Guin), galleons (Rawling). Обиходное понятие деньги шире значения данного экономического термина, и концепт включает помимо валют, банкнот и монет также и различные объекты и материалы, являвшиеся или являющиеся функциональными аналогами денег:

– золото:

П. ... he didn't think their horror of anything connected with magic would stretch to a large pile of gold. (Rawling)

П. He had never mentioned his Gringotts bank account to the Dursleys. (Rawling).

б. Другую группу ядерных для данного дискурса концептов составляют наименования различных финансовых институтов – банк, фонд, трест и т.п.:

П. ^ The Mayor explained that the money from the Fund was being put into a Trust for them until they were grown up. (Jones)

в. Операции с деньгами и их аналогами – buy, sell, earn, spend:

П. "Did Lucius Malfoy buy anything?" said Mr. Weasley sharply behind them.

"No, he was selling” (Rawling)

г. Места и институты, в которых деньги зарабатывают (work, office, factory) и тратят (shop, store, mall):

П. The factory where Mr. Bucket worked suddenly went bust and had to close down (Dahl).

Возможность суперструктурного маркирования экономического дискурса ограничена вербализациями ситуаций, имеющих стандартизированные формы общения. Наибольшей распространенностью и актуальностью для детского читателя характеризуется ситуация общения в магазине:

П. “I’ll buy that,” he said in his hasty, princely way. - (…) “That’ll be four in ivory.” (Le Guin)

Даже в таком ограниченном контексте и впервые встречая ivory в данном значении, мы без труда понимаем, что речь идет о рассчетной единице, и реплика в целом трактуется как объявление цены за спрашиваемый товар.

П. ^ A stooping man had appeared behind the counter, smoothing his greasy hair back from his face.

"Mr. Malfoy, what a pleasure to see you again," said Mr. Borgin in a voice as oily as his hair. "Delighted – and young Master Malfoy, too – charmed. How may I be of assistance? I must show you, just in today, and very reasonably priced -"

"I'm not buying today, Mr. Borgin, but selling," said Mr. Malfoy. (Rawling)

Вышеприведенный пример сочетает макро– и суперструктурные маркеры экономического дискурса, но если первые представлены в значительной концентрации (counter, priced, buying, selling), то на уровне суперструктуры мы находим единичный маркер, относимый к экономическому дискурсу лишь в совокупности и на фоне других сигналов. Это наглядно иллюстрирует относительно подчиненную роль суперструктурных маркеров для рассматриваемого дискурса.

6. ^ Общественно-политический дискурс.

Само понятие социализация подразумевает подготовку ребенка к жизни в обществе, в связи с этим важное значение приобретает представление об устройстве общества, в которое предстоит интегрироваться его новому члену.

Общественно-политическая жизнь – сложное и многоаспектное явление, отразить которое во всей его полноте можно лишь в специальной фундаментальной работе. Разумеется, такая задача не ставится в произведениях детской художественной литературы. Однако можно выделить несколько аспектов, которым в ней уделяется достаточно пристальное внимание.

а. ^ Политическое устройство общества.

Политическое устройство разных стран может несколько варьироваться. В нижеследующем примере мы без сомнения узнаем британского автора, пишущего для британских детей:

П. ^ Cat felt more nervous than ever. He tugged the Mayor's sleeve. "If you please, sir, I don't understand who Chrestomanci is."

The Mayor patted him kindly on the head. "A very eminent gentleman," he said. "You'll be hobnobbing with all the crowned heads of Europe before long, my boy." (Jones)

Только для англичан (из всего англоговорящего мира) глава страны ассоциируется с коронованной особой.

Однако в целом система маркирования данного субдискурса включает инвариантно вербализации концептов государственный деятель и государственный институт. В нижеприводимых примерах названия институтов различаются, но они однозначно соотносятся с политической властью.

П. ^ In his study in the White House sat Lancelot R. Gilligrass, President of the United States of America... (Dahl).

П. "Every single one of them has now lost his or her witchcraft. They'll complain to their MPs and there'll be questions asked in Parliament, but I daresay we shall survive it." (Jones)

Вербализациями указанных концептов нередко выступают имена собственные, носители которых являются героями, идеалами в своем обществе. Так, в романе А. Мартин Here Today часто фигурирует имя Жаклин Кеннеди, так как именно на нее равняются героини романа – Дорис и ее дочь Элеонора, названная так в честь Элеоноры Рузвельт. В Великобритании традиционно в центре внимания оказывались члены королевской семьи, поэтому не удивительны упоминания королевы Виктории (Nesbit).

Все примеры данного аспекта общественно-политического дискурса содержат лишь макроструктурные маркеры, представленные в подавляющем большинстве случаев названиями чинов и должностей. И это не случайно, т.к. ребенок может иметь лишь наиболее общее представление о политическом устройстве общества, сводимое к базовым концептам, в то время как знание суперструктуры данного дискурса подразумевает вовлеченность в него, чего трудно ожидать от адресата детского произведения.

Фактически, мы можем привести лишь единичный пример суперструктурно маркированного фрагмента анализируемого дискурса:

П. "Dear Sir," he said, in the way all the letters he had signed went. "This office would be obliged if you would divine the whereabouts of Mr. Cosimo Chant, last heard of in Japan, and forward his address to Mrs. Miranda Chant, last heard of living in Kensington." Blushing a bit, he asked, "Will that do?" (Jones).

В данном случае имеет место стилизация официального письма. Факт стилизации отмечен эксплицитно в самом тексте – герой диктует письмо имитируя стиль тех писем, которые ему давались на подпись. Среди воспроизводимых формальных особенностей дискурса можно назвать клише (This office would be obliged), специфическую лексику (whereabouts) и обороты с причастиями в страдательном залоге (last heard of living). При этом герой остается неуверенным в правильности воспроизведения особенностей имитируемого дискурса и уточняет приемлемость письма у секретаря. Пример этот показателен, т.к. обычный ребенок, несомненно, будет еще более невежественным в данной сфере.

б. ^ Юридические отношения.

Для юридического субдискурса, так же как и для политического, описанного выше, и по тем же причинам, характерно макроструктурное маркирование. Сигналами выступают вербализации концептов закон (law, act, code, decree, convention), законность ((il)legal, (un)lawfull).

Но возможны изолированные случаи и сигналов данного дискурса на уровне суперструктуры. Так в нижеследующем примере воспроизводится стандартная формула при задержании подозреваемого в преступлении:

П. "Mordecai Roberts," one of the policemen said, "you are under arrest and I must warn you that anything you say will be taken down and may be used in evidence later. Do you wish to have a lawyer present with you?" (Jones)

Весь приведенный фрагмент можно квалифицировать как клише, единственной областью употребления которого является юридический дискурс.

г. ^ Средства массовой информации.

Средства массовой информации занимают важное место в жизни современного человека и являются частью социальной роли гражданина. Поэтому закономерно, что в детской литературе немалый интерес к газетам и телевидению проявляют не только взрослые, но и детские персонажи. В романах Дж. Ролинг Гермиона оформляет подписку на ежедневную газету Daily Prophet, Гарри все лето идет на всевозможные уловки, чтобы послушать вечерние новости.

Четвертая ветвь власти – средства массовой информации – также имеет в текстах романов свой языковой коррелят – публицистический дискурс, отчетливо видимый, в частности, в названии периодических изданий, построенных по действующим в данном дискурсе моделям:

П. ^ Daily Prophet (ср.: Daily Telegraph);

Evening Prophet (ср.: Evening Standard);

Transfiguration Today (ср.: Linguistics today);

Также нередки и более развернутые стилизации под него, имитирующие целые статьи или репортажи.

П. ^ Sirius Black, possibly the most infamous prisoner ever to be held in Azkaban fortress, is still eluding capture, the Ministry of Magic confirmed today (Rowling).

Структура данного предложения, открывающего текст, стилизованный под газетную новость, типична для новостного дискурса своей компактностью, объединением большого числа пропозиций, четким семантическим делением на факт и указание на источник знаний о нем.


д. ^ Расслоение общества и политическая корректность.

Современная литература для детей призвана воспитать своих читателей в духе толерантости и уважительного отношения к тем, кто так или иначе отличается от общей массы. В основе этого стремления лежит представление о том, что предрассудки и дискриминация являются следствием недостаточной осведомленности, каковую проблему легко решить, заменив на первых этапах опыт личного общения на опосредованное знакомство через книги.

На макроструктурном уровне субдискурс политической корректности маркируется описанием различных случаев отклонения от нормы. Так, главными персонажами романа А.М. Мартин Here Today являются обитатели улочки, каждый из которых так или иначе выделяется на фоне средне-статистической картины, о чем читателю сообщается на первых страницах романа:

П. … there was not a single normal person on Witch Tree Lane (Martin).

Их анормальность проявляется в семейном статусе, вероисповедании, внешнем виде, языке и т.д.

В то же время, субдискурс политической корректности имеет и ярко-выраженную суперструктуру, стилизация которой включает следующие характерные явления, в значительной концентрации представленные, в частности, в «политически-корректных сказках» Дж. Гарнера:
© bystrickaya.ru
Мобильный рефератник - для мобильных людей.